В этом году моей Школе исполнилось 35 лет.

Все эти десятилетия я каждый день размышляю над тем, как устроен восхитительный эстонский язык и как сделать это устройство простым и понятным.

Усвоение иностранного языка – это не заучивание новых слов, потому что слова — это лишь кирпичики, из которых мы складываем свою мысль.

И уж тем более, не зазубривание заумных правил, в которых половина слов непонятна, потому что «правила» (грамматика) — это чертёж, по которому мы выкладываем слова-кирпичики.

Потому что любой язык — это конструктор со своими особыми правилами соединения деталей.

Изучая новый язык, мы должны понять, как этот новый конструктор устроен. А вместе с этим мы учимся по-новому думать. И тут обнаруживается, что мир вокруг нас, оказывается, намного красочнее и разнообразнее того, к которому мы привыкли.

Человек, освоивший новый языковой конструктор, перестаёт мысленно переводить с родного языка на иностранный, потому что он научился формулировать свои мысли так, как это делают те, для кого этот язык родной. Тот, кто овладел эстонским, научился думать как эстонец, английским – как англичанин, японским – как японец. 

Такой подход к языку дает отличные результаты в обучении как эстонскому, так и английскому, что подтверждает его универсальность. И каждый раз кто-нибудь обязательно задает один и тот же вопрос: «Оказывается, все так просто! Так почему же в школе так не объясняют?»

Именно благодаря этой уникальной методике моя Школа завоевала свое доброе имя.

 

Тот, кто давно знаком с моей Школой, возможно помнит, что после стажировки в МГУ в 1982 году я впервые, и не только в Эстонии, но и в тогдашнем Советском Союзе, использовала „интенсив” для обучения национальному, так это тогда называлось, языку. До этого по ней обучали туристов английскому, немецкому и французскому.

За те несколько десятилетий (1983-2011), что Школа работала в режиме интенсивного обучения, стали очевидны его достоинства и недостатки. Очевидным плюсом для занятых работающих взрослых была высокая концентрация учебных часов: 20 рабочих дней и большой объем новых знаний. Легко втягиваешься в учёбу, три часа пролетают почти незаметно. Ведь далеко не у каждого хватит терпения, выдержки и интереса ходить целый год на курсы, где занятия длятся час-полтора. Добавь сюда ещё время на дорогу туда и обратно!

Но психологи, занимающиеся проблемами памяти (да и каждый из нас на своей шкуре), уже давно выяснили, что, чем бы ты ни занимался, результаты получаются намного лучшие, если заниматься хоть по 5 минут, но каждый день, а не один раз в неделю 10 часов. Ведь и школьный урок длится всего 45 минут. Капля камень точит.

В 1991 году жизнь резко изменилась и помчалась вперёд семимильными шагами. Помню, как в детстве читала фантастические рассказы о видеотелефоне. Трудно было даже представить, как можно говорить по телефону и при этом видеть собеседника, ведь и телефон-то был далеко не в каждом доме. И кто бы мог подумать, что именно наша маленькая Эстония будет причастна к изобретению такой чудесной вещи как Skype и станет одной из ведущих стран мира в области е-жизни. (Говорят, специалисты полушутя даже называют нас e-Stonia.)

Весь мир учится в Интернете. Можем это делать и мы. Не надо никуда бежать, каждый раз отрывая от семьи почти 5 часов. И не надо сожалеть, что не смог, не догадался, не успел, не созрел… задать преподавателю вопрос „почему?” или „как?” А в остальном – все то же самое. Только учителя для тебя – больше. И не надо никуда спешить. Ведь завтра встретимся опять.

Однако, интенсивный курс в то время был оптимальным решением для большинства взрослых слушателей. Особенно для тех, кому надо было срочно сдать экзамен. Не подходит он тем, кто задался целью освоить язык „для себя”. Эти люди всегда сожалели о том, что курс так быстро заканчивается, и именно теперь, когда этот удивительный, непохожий ни на один язык в мире эстонский, начал становится понятным, а покорение его – увлекательным…

Очевидным недостатком методики интенсивного обучения, изначально заложенным ее авторами, было убеждение, что научить взрослого человека языку можно как ребёнка, используя только игровые методы. Объяснять закономерности и устройство языка (ненавистную грамматику) было запрещено. Но, в отличие от ребёнка, взрослый человек должен хорошо понимать, что он должен делать и как.

Этот запрет я начала нарушать сразу, пытаясь найти средства и способы сделать устройство языка понятным и интересным. Так сложилась моя методика, в основе которой лежит моё понимание устройства любого языка.